Въ памятникахъ древнейшихъ перiодовъ отечественной исторiи не сохранилось известiй о существованiи особаго органа управленiя по деламъ Внешнихъ сношенiй. Въ Кiевской Руси въ ревшенiи делъ внешней политики, также какъ во внутреннемъ управленiи принимала участiе княжеская дружина; въ Северо-восточной Руси - боярская дума; веденiе переписки лежало на обязанности дьяковъ. Но ни среди членовъ дружины и Боярской думы, ни среди дьяковъ въ древнейшее время, повидимому, не было спецiализацiи занятiй. Особый посольскiй дьякъ, спецiально ведавшiй посольскiя дела, является лишь въ царствованiе Iоанна Грознаго (И. М. Висковатый, съ 1549 г.).
 Деятельность и значенiе Боярской думы въ вопросахъ внешней политики московскаго государства хорошо выясняются по дошедшимъ до насъ въ значительномъ количестве дипломатическимъ документамъ, начиная со времени великаго князя Ивана III. Боярская дума принимала участiе въ решенiи самыхъ разнообразныхъ вопросовъ, возникавшихъ вследствiе прiезда въ Москву посла того или другого государства. Если прiездъ этотъ вселяетъ какое либо сомненiе, вопросъ предлагается великимъ княземъ Боярской думе на разсмотренiе и решается великимъ княземъ при ея участiи; съ Боярской же думой великiй князь решаетъ вопросъ объ отпуске посла и отправленiи ответнаго посольства. Веденiе переговоровъ съ прiезжавшими въ Москву иноземными послами возлагалось великимъ княземъ также на Боярскую думу, изъ состава коей каждый разъ назначалась особая комиссiя изъ бояръ и дьяковъ, которые въ сообщенiяхъ посламъ назывались " советниками" и большими людьми, "которые у великаго князя въ избе живутъ". По подаче посломъ на аудiенцiи грамоты, онъ обыкновенно удалялся въ одну изъ палатъ великокняжескаго дворца (обыкновенно- въ Набережную или Ответную), куда являлась и назначенная для переговоровъ съ нимъ комиссiя. Выслушавъ речи посла, комиссiя передавала ихъ государю и Боярской думе, отъ которыхъ получала наставленiе о дальнейшихъ переговорахъ.
  Какъ известно, Боярская дума составляла въ древней Руси государственный советъ, постоянно действовавшiй; но, кроме нея, существовала Ближняя дума, частный советъ государя, состоявшiй изъ наиболее близкихъ и доверенныхъ лицъ царя, какъ изъ членовъ Боярской думы, такъ и другихъ лицъ; въ этотъ советъ царь передавалъ на предварительное обсужденiе важнейшiе вопросы, до внесенiя ихъ въ Боярскую думу. Вопросы внешней политики, наиболее щекотливые, обсуждались въ Ближней царской думе, и въ дипломатическихъ документахъ мы нередко встречаемъ указанiя на участiе членовъ ея въ делахъ по внешнимъ сношенiямъ.
  Думскiя комиссiи лицъ, назначавшихся къ посламъ для веденiя переговоровъ, или высылавшихся къ посламъ "съ ответомъ" и "на говорю", обыкновенно состояли изъ одного, двухъ, а въ более важныхъ случаяхъ и трехъ членовъ Боярской думы и двухъ или трехъ дьяковъ. Бывали случаи, когда одинъ дьякъ посылался съ ответомъ - безъ бояръ; такъ поступали или въ виду низкаго ранга иностраннаго посланника (гонецъ), или въ виду малаго значенiя того вопроса, который долженъ былъ обсуждаться. При назначенiи членовъ комиссiи дьяковъ не заметно того, чтобы для переговоровъ съ известными послами, напр. польскими, назначались одни лица и дьяки, спецiалисты по польскимъ деламъ, а съ шведскими - другiе лица и дьяки, знакомые съ сими последними делами. Одни и те же лица и дьяки вели переговоры съ польскими, шведскими и какими либо другими послами; равно какъ съ одними и теми же послами, напр. польскими, въ одномъ и томъ же году вели переговоры разныя лица, хотя думные люди и дьяки, ведшiе первоначальные съ ними переговоры, находились въ Москве. Можно заметить только, что были лица, которыя чаще другихъ въ известное время назначались для переговоровъ съ послами.
   Изъ числа бояръ постоянными членами комиссiй были великокняжесме казначеи, какъ известно, вместе съ утварью хранившiе сперва (до половины XVI века) и всъ дипломатическiе документы Московскаго государства. Такъ, въ 1489-1509 гг. во всехъ комиссiяхъ принимаетъ участiе казначей Д. В. Овца, при чемъ нередко действуетъ безъ участiя другихъ бояръ, въ 1515-1520 годахъ-казначей Юрiй Дм. Малой Траханiотъ, въ 1522-1539 гг. казначей Ф. И. Карповъ, въ 1539-1549 гг. казначей И. И. Третьяковъ, въ 1548-1559 гг. казначей Ф. И. Сукинъ. Кроме великокняжеской казны (платье, меха, сосуды, драгоценные камни и проч.), казначеи ведали государевы доходы, получали пошлины и оброки и сдавали въ оброчное содержанiе разныя доходныя статьи, вели известные расходы и ведали дела о холопстве и некоторыя судебныя дела. Въ переговорахъ съ иностранными послами они принимали ближайшее участiе, состоя членами особыхъ, назначавшихся для сего, комиссiй. Но значенiе казначеевъ по отношенiю къ деламъ внешней политики этимъ только не ограничивалось. Прiезжавщiе въ Москву послы турецкiе, крымскiе и ногайскiе всецело состояли въ ихъ заведыванiи даже и тогда, когда учрежденъ былъ Посольскiй приказъ. Такъ напр., по полученнiи въ декабре 1526 г. известiя о предстоящемъ прiезде въ Москву турецкаго посла, великiй князь приказываетъ казначею П. Головину дать послу пристава. По прiезде въ апреле 1549 г. турецкаго посла, казначей Ф. Сукинъ "сказываетъ" царю о томъ, что у посла есть отъ султана грамота и пр. Въ такой же зависимости отъ казначеевъ находятся и крымскiе гонцы, которыхъ по прiезде часто принимаютъ на Казенномъ дворе и здесь берутъ у нихъ привезенныя ими грамоты. Ногайскiе послы, по прiезде въ Москву, являлись на Казенный дворъ къ казначеямъ и отдавали имъ привезенныя грамоты. Въ 1519 -1520 гг. казначей принимаетъ гонцовъ прусскаго магистра и неоднократно втеченiе XVI века литовскихъ посланниковъ (1513, 1543, 1559 гг.). Казначеи распоряжались, где въ Москве "поставить пословъ", они "являли" ихъ при царскомъ прiеме, вели съ ними переговоры, къ нимъ обращались послы съ просьбами объ отпуске, и казначеи ихъ челобитья передавали царю, иногда по приказанiю царя отпускали пословъ и ихъ гостей съ Казеннаго двора; здесь же, на Казенномъ дворе, объявлялось посламъ иногда царское жалованье. Обязанности казначеевъ простирались не только на пословъ азiатскихъ, но и на русскихъ, отправлявшихся на востокъ. Такъ, въ декабрь 1512 г. великiи князь Василiй III "приговорилъ съ своею братьею" отправить въ Константинополь своего посла поздравить султана со вступленiемъ на престолъ. Этимъ лицомъ былъ избранъ Михаилъ Ивановичъ Алексеевъ: "А первую запись о поклонехъ и о поминке давалъ Михаилу казначей Юрiй Дмитрiевичъ".
  Всъ эти указанiя свидътельствуютъ о той близости, какую имели казначеи къ внешней политике и деламъ, касающимся ея. Они не только почти всегда принимаютъ участiе въ переговорахъ съ иностранными послами, но и первоначально, до учрежденiя Посольскаго приказа, заведываютъ прiездами ихъ, распоряжаются встречей ихъ, даютъ наказы о семъ русскимъ приставамъ, и къ нимъ являются последнiе съ донесенiями о прiезде. Если относительно турецкихъ и ногайскихъ пословъ можно сказать, что эта заботливость вызвана ближайшимъ отношенiемъ сихъ пословъ къ царской казне, такъ какъ они являлись главнымъ образомъ съ торговыми целями, для продажи привезенныхъ вместе съ ними товаровъ, - то этого нельзя сказать о послахъ литовскихъ и прусскаго магистра. Все это заставляетъ думать, что дела внешней политики ближайшимъ образомъ касались казначеевъ, входили въ кругъ ихъ обязанностей, что они были до известной степени предшественниками посольскихъ дьяковъ - начальниковъ Посольскаго приказа.
  Казенный дворъ въ конце XV и первой половине XVI вв. не былъ только хранилищемъ царской казны, меховъ, драгоценныхъ матерiй, раздававшихся въ награду служилымъ людямъ Московскаго государства, какимъ онъ сталъ въ XVII веке. Въ XV-XVI вв. на Казенномъ дворе бояре и казначеи весьма часто принимали иноземныхъ пословъ, особенно во время отсутствiя великаго князя изъ Москвы; послы подавали здесь привезенныя грамоты и вели переговоры съ боярами и казначеями. Есть основанiе думать, что этотъ дворъ назывался казеннымъ не потому, что въ немъ хранилась казна, а потому, что въ немъ вершились дела государственныя (казенная служба - государственная служба). Въ Русско-Литовскомъ государстве существовало учрежденiе, аналогичное московской Боярской думе, - господарская рада. При этой раде и господаре существовала особая государственная канцелярiя великаго княжества Литовскаго, чиновники которой "облекали въ письменную форму, зарегистровывали и выдавали по адресу все постановленiя и распоряженiя господаря и пановъ рады", а также "изготовляли и различные дипломатическiе документы, грамоты къ соседнимъ государямъ и правительствамъ, инструкцiи посламъ и гонцамъ, отправлявшимся за границу и т. д." Канцелярiя эта состояла изъ особаго начальника - канцлера, въ ведеши коего состояла и государственная печать, и нъсколькихъ секретарей и дьяковъ. Этой государственной канцелярiи литовской въ Москве соответствовалъ Казенный дворъ, который былъ въ XV-XVI вв. московской государственной канцелярiей впредь до выделенiя особыхъ ведомствъ и образованiя приказовъ; здъсь именно государевы дьяки приводили въ исполненiе приговоры Боярской думы, писали соответствующiя грамоты и памяти. Такимъ образомъ, Казенный дворъ, до учрежденiя Посольскаго приказа (1549 г.), былъ первоначальной канцелярiей и по внешнимъ сношенiямъ Московскаго государства. Обязанности, лежавшiя въ Литве на канцлере, въ Москве исполняли казначеи и печатники, которые въ указанное время были, такъ сказать, государственными секретарями.
  Къ средине XVI века внешнiя сношенiя Московскаго государства настолько увеличились и осложнились, что вызвали необходимость реформы порядка управленiя посольскими делами. Эта реформа не коснулась его самыхъ существенныхъ сторонъ: обсужденiе вопросовъ внешней политики и веденiе важныхъ переговоровъ съ иноземными послами во второй половине XVI и первой половине XVII века царь по прежнему предоставляетъ Боярской думе; по прежнему встречаемъ въ актахъ приговоры царя съ Боярской думой касательно внешней политики и особыя комиссiи Боярской думы для веденiя переговоровъ съ иноземными послами. Можно заметить только, что съ середины XVI века первоначальныя объясненiя съ прiехавшими послами, выясненiе цели ихъ прiезда, не входятъ въ кругъ обязанностей думскихъ комиссiй, что оне ведутъ только более важные переговоры.
  Реформа, произведенная въ средине XVI в., касалась, главнымъ образомъ, переписки по внешнимъ сношенiямъ, порядка веденiя посольскихъ делъ. Съ апреля 1549 г. встречаемъ въ актахъ одну особенность, которая указываетъ на это: присутствующему при прiемахъ царемъ иноземныхъ пословъ, дьяку И. М. Висковатому царь приказываетъ брать привезенныя послами грамоты. Более раннiя записи весьма редко говорятъ, кто принималъ до 1549 г. грамоты у пословъ и только съ этого времени оне каждый разъ тщательно отмечаютъ это. Первыя записи о семъ относятся къ 7 апрелю и 17 iюню 1549 г., когда царемъ приняты были турецкiй и ногайскiе послы.
 "Явилъ" ихъ казначей Ф. Сукинъ; послы подали грамоты; "И царь и великiй князь велелъ у нихъ грамоты взять дiаку своему Ивану Михайлову". Съ этого времени какой бы посолъ ни являлся, грамоты обязательно принимаетъ дьякъ И. М. Висковатый, пока онъ не получилъ новаго назначенiя (за исключенiемъ азiатскихъ пословъ, у которыхъ грамоты принимаетъ иногда казначей). Но не въ одномъ прiеме грамотъ состоитъ деятельность Висковатаго. Пристава, евхавшiе съ иноземными посланниками въ Москву, должны были предъ въездомъ въ нее обсылаться съ Висковатымъ, который о прiезде ихъ доносилъ царю. Пристава, назначенные для встречи пословъ, обязаны были, проводивъ ихъ на подворье, "явиться царя и великаго князя дьяку Ивану Михайлову". Послы о своихъ желанiяхъ заявляютъ Висковатому; такъ, астраханкiй царь Дервишъ 20 января 1552 г. присылаетъ къ нему имилдеша своего; пристава посланниковъ передаютъ ему ихъ просьбы; Висковатый принимаеть посланниковъ, a 5 февраля 1555 г. онъ одинъ былъ посланъ "съ отвътомъ" къ литовскому посланнику. При отпуске въ апреле 1562 г. литовскаго посланника онъ, по приказанiю царя, отдаеть ответную грамоту. При прiемахъ литовскихъ пословъ митрополитомъ Макарiемъ, Висковатый одинъ изъ дьяковъ присутствуетъ даже тогда, когда у митрополита никого не было изъ бояръ; его царь посылаетъ къ митрополиту предупредить о предстоящемъ посещенiи посла и съ распоряженiями объ его npieме. Висковатый одинъ же изъ дьяковъ присутствуетъ 22 декабря 1552 г. при прiеме боярами кн. И. М. Шуйскимъ и Даниломъ Романовичемъ Юрьевымъ литовскаго посланника. Въ феврале1549 г. онъ проверяетъ изготовленный списокъ перемирной грамоты, беретъ оба списка ея, а при крестоцелованiи ея царемъ Иваномъ IV, читаетъ ее; къ нему обращается литовскiй посолъ съ просьбою дать на письме сведенiе о "царскомъ постановленiи" (основанiяхъ принятiя титула царя Иваномъ IV); ему же приказывается "справить" привезенную послами изъ Литвы грамоту съ тою, что послы писали въ Москве; онъ отдаетъ 10 марта 1552 г. литовскому послу грамоту. Онъ одинъ изъ всехъ дьяковъ, какъ уже сказано, постоянно назначается въ комиссм Боярской думы для веденiя переговоровъ съ послами.

НА СНИМКАХ: Думный дьяк Г. И. Микулинъ, посланникъ въ Англiи и Данiи въ 1600г. С совр.портр.
Посольство кн. Сугорскаго къ римскому императору Максимилiану II, 1576г. Съ совр. гравюры